В списке исчезающих и самых малочисленных языков России находятся ещё два: алюторский и энецкий.
Алюторцы – коренные жители Камчатки, которые проживают на севере края. Народ, как и их язык, считается исчезающим: по итогам переписи 2010 года, осталось всего 25 носителей алюторского в России. При этом в местной газете «Абориген Камчатки» иногда бывают странички на алюторском и родственном ему корякском.
Носители алюторского языка – это полуоседлые коряки. По-русски они называют себя коряками, а на родном языке – нымылъу – жители поселка, в русифицированном виде нымыланы. Поскольку алюторский язык официально выделили только в 2000 году, у него до сих пор нет официально утверждённого алфавита. Но его считали диалектом корякского, а у него давно есть письменность на основе кириллицы. Она продуманная и вполне подходит и для алюторского.
Этот язык может удивить тем, что только лишь для названия домашнего оленя насчитывается более 90 лексем. Есть специальные слова для обозначения разных мастей, для оленей с ветвистыми рогами, однорогих, хромых, хитрых, для тех, у кого есть определённые метки на ушах, для тех, кто любит прятаться в кустах… Поскольку олень очень много значит для жизни, в языке это отражается весьма детально. А для собак с похожими характеристиками совсем другие слова.
Поскольку алюторцы еще и рыболовы, в языке очень богатая терминология для названий видов рыб. Лососевые называются «настоящими», других они не признают.
Одно из самых длинных слов на алюторском – «кив’в’асанг’айыррыкылвынавурвак». У него интересная история. В 70-х годах на Камчатке проходила экспедиция из МГУ, записывающая алюторский язык. Появление учёных стало настоящим событием для маленького села. Одна женщина, хранившая платье на «особый случай», решила его надеть, но оно оказалось сильно мало. Так родилось слово, в котором смешались её эмоции: «кив’в’а» (ужасный), «санг’а» (не новый), «йырры» (красный), «кылвы» (застревать), «нав» (женское), «урвак» (рубаха). Причем «урвак» – это заимствование из русского. Получилось: «женская рубаха красного цвета, уже не новая, застрявшая, ужасная». И это всё одно слово!
На Таймыре (север Красноярского края) живёт чуть более 200 представителей коренного народа энцы, некоторые из которых считаются носителями родного языка. Хотя письменности у энцев как таковой нет, в России выпущено несколько русско-энецких словарей на основе кириллицы. Также иногда в газете «Таймыр» публикуют заметки на энецком.
Энецкий язык разделяется на лесной и тундровый диалекты. Их грамматические свойства очень схожи, однако между языками имеется ряд фонетических и морфологических различий, а многие самые употребительные слова, в том числе такие, которые обычно считаются свидетельством родства языков, неожиданно различаются: буусы в лесном – баху»о в тундровом («старик, муж»); обу в лесном — ми» в тундровом («что?»); местоимение «ты» в лесном энецком – уу», а в тундровом энецком – тоди.
Современные лесные и тундровые энцы в большинстве своём никогда не встречались друг с другом и не слышали языков друг друга, за исключением кратких знакомств. Таким образом, сейчас можно наблюдать удивительный феномен: лесные и тундровые энцы живут в сотнях километров друг от друга, считают себя разными этническими группами, но при этом говорят на крайне похожих и, в общем, взаимопонятных языках. Их языки гораздо больше похожи друг на друга, чем на язык ненцев, которых и лесные, и тундровые энцы встречают ежедневно.
По материалам из открытых источников подготовила
Ирина КУРОПАТКИНА
Будьте первым, кто оставит комментарий!