Вкус времени

Работы победителей книжного марафона «Лидеры чтения 2026»

Номинация «Конкурс рассказов (стихотворений) «История моей семьи и история народа»

София Савиных, читательница Дроздовской библиотеки

Меня зовут Соня, и я ненавидела эти часы у бабушки, когда приезжала к ней на каникулы в деревню. Старые, дубовые, с потускневшим циферблатом и молчаливой кукушкой, они висели в прихожей, на самой видной стене, и тикали так громко, будто вели отсчёт чему-то очень важному, а ещё они будили нас в семь утра, даже в выходные!

«Семейная реликвия, – строго говорила бабушка, – им почти 100 лет!» Я тогда не понимала, что может быть священного в такой неуклюжей шумной «старушке». В наше время есть умные колонки, музыкальные центры, а тут какой-то динозавр с кукушкой. Всё изменилось в один субботний день. Бабушка позвала меня готовить наш фирменный яблочный пирог, но не простой, а по особому рецепту, который был спрятан в толстой, заляпанной мукой тетрадке.

«Сегодня, Соня, будем не просто читать ингредиенты, – таинственно сказала бабушка, открывая тетрадь на пожелтевшей странице, – а будем читать историю нашей семьи». Мы замешивали тесто, а бабушка зачитывала вслух выцветшие карандашные записи. Почерк менялся, даты прыгали.

«Смотри, – бабушка погладила страницу, – это писала моя бабушка, твоя прапрабабушка Мария Сергеевна, она родилась в 1907 году. Представляешь? Застала революцию, две войны, пережила блокаду. А вот эту запись сделала в 1942 году».

Я замерла: «Лепёшки из дуранды. Бабуль, а это что?»

«Дуранда – это жмых от спрессованной муки, главное печь на слабом огне, побольше воды, чтобы был объём».

У меня защипало в носу, и я представила, какой голодной была моя прапрабабушка Мария. Тогда ей было 35 лет, у неё на руках была маленькая дочка – моя будущая прабабушка Нина. Прапрабабушка пекла эти лепёшки из жмыха, чтобы выжить и дождаться мужа с фронта.

– Бабушка, а сколько было тогда Нине? – спросила я.

– Ниночка родилась в 1930-м, в блокаду ей было 12 лет. Как ты сейчас, Соня. Только она в школу не ходила, а воду таскала из Невы и слушала метроном по радио. Если метроном стучал быстро, значит, воздушная тревога, надо было в убежище бежать. А если медленно – можно жить дальше.

– Как наши часы? – вдруг поняла я.

Бабушка улыбнулась, перевернула страницу – год 1945-й, тоже рукой Марии. «Папа вернулся! Размочить сухари, добавить ложку повидла, печь с молитвой. А часы, что папа привёз, повесили в прихожей, пусть тикают – теперь у нас мирное время».

– Папа – это кто? – задала вопрос я.

– Это твой прапрадедушка Иван, тот самый, который привёз эти часы из Германии после войны. Трофей. Он говорил моей бабушке Марии: «Теперь они будут отмерять наше мирное время. Машенька, сколько натикают, столько мы и проживём вместе».

И вдруг эти старые часы в моей голове ожили. Они больше не были просто шумным предметом, они стали свидетелем, они стучали, отсчитывая годы счастья.

Мы перелистывали страницу за страницей. 1961 год – торт «Космический»: бисквит с варёной сгущёнкой в честь полёта Гагарина, 1975 год – салат «Дружба» –
рецепт от тёти раи из Ташкента. Часы всё тикают. 1983 год – почерк моей бабушки Светы: «Шарлотка от свекрови». Секрет: яйца взбивать до белых пиков, а яблоки резать тонко-тонко».

– Мария ушла в 1982-м, учила меня когда-то: «В каждом пироге –
твоя душа».

Я посмотрела на часы в прихожей и вдруг на их корпусе заметила то, чего раньше не видела: маленькую замочную скважину, а рядом ключик на гвоздике.

– Бабушка, а почему кукушка молчит? Мы же её заводим?

Бабушка вытерла руки, подошла к часам и бережно сняла ключик.

– Эти часы, Сонечка, останавливались трижды. Первый раз в 1967 году, когда умер твой прапрадедушка Иван –
тот самый, что привёз их с войны. Второй раз в 1982 го-
ду, когда ушла Мария, ей было 75. В 1982 году родилась твоя мама. А моя мама Нина, твоя прабабушка, взяла ключик и завела их снова, чтобы они шли.

– А третий раз? – спросила я.

Мама и бабушка переглянулись.

– Третий раз, – сказала бабушка, – в 2010 году, когда умерла твоя прабабушка Нина. Ей было 80. Часы встали, и я не могла к ним притронуться год. А потом, в 2012 году, родилась ты, Сонечка. Я взяла ключ, который оставила мне моя мама, и завела их, чтобы они шли для тебя.

Я моргнула. Часы тикали для меня? Все эти 14 лет? И они отсчитывают время нашей семьи из поколения в поколение.

Мы поставили пирог в духовку, аромат поплыл по квартире. Пять поколений. Одна кухня. Одни часы.

Пирог получился золотистым и пышным. За столом собрались бабушка Света, мама и я. Три поколения – живые здесь и сейчас. А с нами в тикание часов были и те, кого я не видела: Нина, Иван и Мария, которая родилась в
1907 году и прошла через всё, чтобы у меня был пирог. Я откусила кусочек шарлотки – она была невероятно вкусной. И в этот момент часы в прихожей ударили семь раз. Они обозначили не просто вечер, они отбили связь, звено за звеном, поколение за поколением.

Я теперь люблю эти часы. Они сердце нашего дома. А мы – одно целое, большая семья большой истории.