Руки Александры Михайловны Скачковой – потемневшие от времени, узловатые, с надувшимися венами. Сколько за целый век им пришлось пережить боли, страданий, непосильного труда!
Если Александру Михайловну Скачкову спросить, была ли она за границей, она ответит – была, в Германии. Только не в развлекательном туре, а в неволе, на тяжелейших работах, где использовали труд бесправных узников фашистских концлагерей. Вспоминать тот страшный период невозможно без слез, душевного надрыва, спазма в горле. Забыть бы все это, да память не дает, цепко держит даты, цифры, факты.
Александра Михайловна родилась в деревне Комягино Клемятинского сельсовета ровно 100 лет назад, 15 июля 1925 года. Через месяц после ее рождения утонули отец и брат. На руках у матери три дочери: десяти лет, пяти и совсем крохотная грудная Саша. Что значит остаться без мужской силы в деревне? Самой махать топором, работать в поле, поднимать детей, ходить за скотиной. А ребятишки, помимо хозяйственных забот, еще и в школе учились. Начальную школу Саша окончила поблизости, в Алешине, зато с пятого класса пришлось ходить в Дроздово: летом пять километров, а зимой все семь.
Когда началась война, девушке было 17 лет. Завыли бабы, отправляя мужиков на фронт. Все были охвачены ужасом неопределенности. Вскоре пришли фашисты и установили свои порядки.
– В феврале 1942 года в деревне побывала партизанская разведка, – вспоминает Александра Михайловна. – А уже вечером немцы в отместку сожгли половину деревни. Без крова остались и мы. Две семьи вместе с нашей поселились в клубе. Жили как на пороховой бочке – не приведи господи! 3 марта 1943 года где-то часов в десять появились немцы и полицаи. Пригрозили: «Выходите все на улицу, сейчас деревню будем зажигать». Дома занялись огнем, а нас всех погнали в сторону Ярцева. Оттуда в товарняке привезли в Смоленск и стали комплектовать состав для отправки в Германию.
После тяжелого пути пленники оказались в немецком городе Ноймюнстер. Там их отправили в баню и обрили наголо. Александра Михайловна до сих пор помнит табельный номер – 268, который присвоили ей на строительстве бараков в Гамбурге. Дробили камень, копали шурфы, готовили фундамент для построек.
– Но самое страшное – когда привозили кирпич и нас заставляли выгружать его с баржи, – дрожит голос моей собеседницы. – Руки обдирали до мяса – это была настоящая пытка. Сердобольные немки давали какие-то тряпки, но они не помогали.
В 1944 году заключенных перевели на строительство речного канала. Они содержались в лагере вместе с немцами-политзаключенными. Были там представители и других национальностей. Если кто-то выдерживал восемь месяцев невыносимых издевательств, становился калекой. Горячую пищу давали раз в два дня, вместо отбоя заключенных заставляли бегать по плацу. Именно там наша героиня встретила Победу.
Вернулась домой. Но и здесь вся дальнейшая жизнь была связана с тяжелым трудом. Когда открыли «Шахтоспецстрой», устроилась машинистом подъема: поднимала вагонетки с углем, бригады шахтеров. Потом перешла в эксплуатацию. Одним словом, горняк.
Супружескую жизнь Александра Михайловна тоже не считает счастливой. Муж Александр Панкратьевич пережил войну. В 15 лет ушел в партизанский отряд. Сначала бил врага на Смоленщине, потом в Белоруссии. Попав в окружение под Минском, несколько суток провел по пояс в болоте. Потом Морфлот, Балтика усугубили состояние здоровья. Заболел туберкулезом и ушел из жизни всего 55 лет от роду.
– Вот жизнь прожила, 100 лет скоро будет, а в жизни только и были топор, коса, лопата, вилы. Жизнь коварна, зла и насмешлива. Счастливого времени, почитай, и не было, – сокрушается старожил. Но тут же оговаривается: «Старость, правда, у меня хорошая. Сын Евгений с невесткой Татьяной приходят, накормят, порядок наведут, бельишко постирают. Татьяна у меня очень хорошая: выдержанная, умная, тактичная».
Дочь Зоя тоже живет в Сафонове, навещает маму. Внучками – Олесей, Наташей и Элей, а также правнучкой Эвелиной бабушка очень гордится: все получили высшее образование, состоялись в жизни.
– Бабушку внучки очень любят. Она является для всех нас примером стойкости духа, человеком с уникальным внутренним стержнем, – подтверждает Евгений Александрович.
Больше всего ветерану не хватает сейчас общения с ровесниками – с теми, кого уже нет рядом с ней, с кем вместе училась, работала, по-соседски обсуждала новости. Кроме родных, ее окном в мир остается телевизор да «Российская газета». Очень тяжело она, прошедшая муки фашистского ада, переживает за наших нынешних защитников.
– Очень хочется, чтобы все люди в нашей стране и во всем мире спали спокойно, с улыбками встречали рассвет. Чтобы в моем родном городе цвели сады, а все жители были счастливы, улыбались и пели песни, – говорит юбиляр.
Уважаемая Александра Михайловна! Вы своим счастьем заплатили за наше благополучие. От всей души поздравляем Вас с вековым юбилеем! Вы – наша история. Пусть родные будут с Вами, остаются поддержкой и опорой. Крепкого-крепкого здоровья, мира и благополучия Вам и Вашей семье!
Марина ХОТУЛЁВА
Фото автора
Будьте первым, кто оставит комментарий!