Огромная недетская беда

А мы не станем памяти перечить,

А вспомним дни далекие, когда

Упала нам на слабенькие плечи

Огромная недетская беда.

Была зима жестокой и метельной,

Была судьба у всех детей одна.

У нас и детства не было отдельно,

А были вместе – детство и война.

Роберт Рождественский

Я шла на встречу с двумя теперь уже бабушками и даже прабабушками и очень волновалась. Ведь им предстояло вспомнить незабываемые дни
войны. Человек жив, пока живы его воспоминания.

Война…Тяжелые бои, невосполнимые потери, горечь поражений и радость побед. Об этом написаны книги, сняты фильмы, созданы исторические труды. У
войны есть еще одна история – это судьба детей того времени.

Поднимаясь по дороге вверх, я не могла представить, что здесь 80 лет назад ступала нога врага. Пушкинская земля богата своим историческим прошлым, ведь самой деревне более 300 лет. Меня окружали величественные дубы, которые видели и пережили
войну. И такие же сильные духом люди живут в этом краю.

Вот и подошла к дому. Огромный, увешанный антеннами, с высоким крыльцом. А рядом парники. Как же здесь красиво летом! А зимой огромные березы, осины, за домом лес – все в белоснежном зимнем наряде.

Меня встречали две сестры: Зоя Дмитриевна Петухова и Галина Дмитриевна Сбитнева. Разница в возрасте у них четыре года. В начале войны Зое было восемь, а Гале четыре.

Родились сестры в Пушкине. Перед войной в семью привезли еще двух малышей шести и трех лет, у которых умерла мама. Двоюродные братья были очень застенчивыми и скромными. Но жили дружно, помогали друг другу. Чтобы спасти детей, их хотели увезти в тыл, но, к сожалению, дороги уже были заняты немцами.

Жить было негде, дом заняли враги. Пришлось ютиться в сарае, в ужасных условиях.

В конце марта 1943 года фашисты собрали всех жителей и под конвоем погнали в Германию по Минскому шоссе. Шли пешком. Колонна, в которой находились дети, была большая. Конвоировали их полицаи с собаками. Огромные овчарки готовы были растерзать любого, кто выбивался из общего строя. В Ярцеве пленников, как скот, загнали за колючую проволоку, позднее поместили в бараке. Он до предела был набит детьми, стариками и женщинами. Кормили какой-то баландой, которую варили в больничных баках. Это был концлагерь.

Постоянно прибывали новые колонны, и вскоре народ негде было размещать. И снова узников погнали все дальше и дальше от дома. На станции Красное за Смоленском их погрузили в вагоны и довезли до белорусского Жлобина. Взрослых гоняли на тяжелые работы, а детей заставляли убирать бараки. Нелегко было всем.

Но пришли партизаны. Освобожденные пленные оказались в лесу, затем в деревне Осиновцы. Трудно пришлось: ходили в лохмотьях, пили из лужи – других источников воды не было. Добрые люди помогали чем могли. Но все равно приходилось просить милостыню.

Вот такие испытания выпали на долю двух сестер. Все время, пока томились в неволе, они стремились домой, в родную деревню, и вернулись. В марте 1944 года Зоя пошла во второй класс. Жить было очень тяжело, ведь в доме не было ни печки, ни перегородок, окна забиты фанерой. Чтобы хоть как-то выжить, девочка ходила за очистками к военным, мыла в речке, и после все вместе их ели, чтобы хоть как-то насытиться.

А на развалинах местной церкви пушкинцы собирали кирпичи, чтобы сложить печи и не умереть от холодов. Вот такая нелегкая судьба была у наших героинь.

Теперь тоже непростое время, но наши пожилые бабушки радуются каждому прожитому дню и молятся, что живы. Каждый день их заполнен трудом. Зоя Дмитриевна продолжает вязать, помогает воспитывать маленькую тезку – правнучку Зою, которой 7 лет. А Галина Дмитриевна очень любит читать книги и отгадывать сканворды. Рядом с ними всегда находится дочь Зои Дмитриены Лена. Елена Евгеньевна с большим уважением относится к маме и тете.

Я горжусь, что в наше время есть такие люди, ведь они помнят свое детство в мельчайших подробностях и передают свою память из поколения в поколение. Это удивительные люди, оставшиеся в живых волею судьбы. Их рассказы – это история нашей страны.

Полина Бурдина, читательница Пушкинской библиотеки